Solo

Татьяна Черга о мечте, Лондоне и "Studio One"

Татьяна Черга о мечте, Лондоне и "Studio One"

Мне тоже показалось как минимум нескромным, когда Таня сказала, что мечтает о таком чуде, какое видела на концерте Стиви Уандера. Конечно, в роли господина "Чуда" она представляет себя. А потом я подумала, почему бы и нет. Ведь совершенно нормально то, что каждый, считающий себя журналистом, вправе мечтать о Пулитцеровской премии. Почему-то нам всегда кажется, что эта история про кого угодно, только не про нас. А после разговора с Татьяной Чергой я в очередной раз поймала себя на мысли, что Молдова еще заявит о себе!

"Studio One" обрел очередную порцию популярности с появлением проекта "Studio One & Friends", в рамках которого вы приглашаете в Кишинев своих коллег по сцене, как правило, из Румынии. Интересно узнать: отношения артистов вне сцены настолько же безупречны, как и отношения на публике или все-таки это работа, после которой каждый расходится по своим делам?

В Румынии, за счет более развитой музыкальной индустрии и большего количества исполнителей, отношения между музыкантами вне сцены развиваются, если не по дружественной схеме, то, как минимум, по принципу солидарности. Там артисты солидарны между собой. Принимая такие достаточно комфортные условия для работы, нам удалось, не только на сцене, но и в жизни подружиться с некоторыми румынскими исполнителями. В Молдове такие отношения – вещь достаточно редкая. Может, слишком большая разница между поколениями или музыкальными направлениями. А может, просто нет общих интересов.

И все-таки, артисты – это больше коллеги или конкуренты?

Между нашими артистами есть коллегиальность и дружба, но таких примеров не так много, как хотелось бы. Я вообще думаю, что у артистов должен быть профсоюз. Иначе, внутренних интриг не оберешься. А причин для них всегда хватает: у кого-то выступления лучше, кто-то поет чище, кому-то платят больше… Деньги чаще всего являются причиной непонимания между артистами. Что касается нас, то этот вопрос мы решили в самом начале нашей карьеры. Наш румынский продюсер установил определенные цены, приемлемые для нас, и не всегда вызывающие одобрение у других. Для нас это было хорошо тогда. Сейчас, в условиях кризиса, когда приглашают артистов подешевле, мы в проигрыше. Но для нас, пусть будет меньше выступлений, но они будут более качественными.

А по какому принципу вы устанавливаете цены на ваши выступления?

Мы ориентируемся на румынских исполнителей, придерживающихся нашего стиля. Пока стараемся двигаться в таком же направлении.

В условиях Молдовы, где исполнителей больше, чем каких-то событий, придерживаться столь принципиальной позиции не сложно? Так ведь можно вообще без работы остаться…

Мы с первого дня создания нашей группы старались быть принципиальными. Да, где-то мы потеряли, но где-то и приобрели. Не буду лицемерить, говоря, что деньги для меня ничего не значат. Конечно, они мне нужны, и понятно, что мой основной доход – это музыка. Но петь всё, что угодно, только из-за денег, мне не приходилось. Возможно, меня миновала ситуация, когда это было бы необходимо. Не знаю. В любом случае, жизнь у нас одна, и очень хочется ее прожить так, как ты сам считаешь нужным, не отходя от своих внутренних принципов ни в право, ни в лево.

Вы работаете примерно одинаковое количество времени и в Молдове, и в Румынии. Где ощущаете себя более популярными?

Конечно, здесь. Так получилось, что в Молдове мы являемся единственной группой, исполняющей клубную музыку. Это отличает нас от остальных и делает заметным. С одной стороны, для нас это плюс, а с другой стороны – это расслабляет. Но… в тоже время, является стимулом работать больше и лучше.

Вы сразу решили работать в направлении клубной музыки, или этот процесс происходил постепенно?

Постепенно. Я вообще мечтала исполнять музыку в стиле соул или джаз, который я любила с детства. Поэтому перестроиться на дэнс, а потом на клубную музыку, было сложно. Тем более, что клубная музыка только недавно обрела популярность, стала, так скажем, подходить по формату. А от формата сегодня многое зависит. Потому что, какой бы хорошей и качественной песня не была бы, если она не подходит по формату, широкой публики ей не видать.

Часто вам приходилось идти на компромиссы между тем, что нравится и тем, что должно подойти по формату?

В Румынии – всегда. Причем, так еще будет несколько лет точно. Взять хотя бы румынский "Топ 10". Там сплошные песни в стиле клубной музыки, и не всегда заметно, где заканчивается что-то одно и начинается другое. Музыка, в принципе, одинаковая. Многие пользуются наработанной схемой: создают один хит, что тоже непросто, а потом двигаются уже по инерции. В принципе, они не виноваты: просто идут по пути наименьшего сопротивления.

А по какому пути идешь ты?

По двум путям. Во-первых, по пути таланта и искренности к тому, что я делаю. Стиви Уандер, Стинг, Роллинг Стоунс… Они находятся на музыкальной вершине десятки лет только потому, что обладают недюжинным талантом и  неподдельной любовью к своему творчеству. Во-вторых, важно не сворачивать с пути нескончаемых преобразований. Мне нравится все новое во всем: в музыке, в одежде, в манере исполнения. Почему Мадонна в топе столько лет? Потому что она всегда находит способ что-то изменить в себе, в своем стиле, в музыке. Очень важно не стоять на месте, даже если оно на определенный момент является выигрышным. Завтра ведь будут уже совсем другие правила.

Тяга ко всему новому способствовала вашему участию в проекте "Star DJ"?

Да. Я не сразу представляла, что из этого может получиться, но мы попробовали и внесли в проект что-то свое. К тому же, нам нравится выступать в новых местах, а к тому времени в клубе Flamingo мы еще не выступали.

Таня, как распределяются ваши роли с Сержем? Другими словами, кто в "Studio One" главный?

Нет кого-то главного: у нас с Сержем совместный проект, поэтому все мы делаем вместе. Вместе решаем, где выступать, что исполнять, с кем работать и так далее. Наверное, я больше занимаюсь креативом, а Серж – налаживанием отношений, которые сегодня в музыке, на самом деле, необходимы. Мы дополняем и корректируем друг друга, при этом, стараясь сохранить индивидуальность каждого. Сейчас, например, наш проект "Studio One" состоялся, и каждый из нас пробует делать что-то свое.

Вы подумываете о сольных карьерах?

Пока у нас все хорошо и так. Конечно, мы думали, что может быть, если каждый займется своим делом, но никогда мысли не натыкались на стену какого-то непонимания. Если у кого-то получится, а у кого-то – нет, тоже ничего страшного не произойдет. Нужно быть реалистами. Хотя, я говорю, что пока мы плодотворно работаем, как проект "Studio One".

Если я не ошибаюсь, "Studio One" никогда не участвовала в национальном отборе "Евровидения"?

Мы участвовали один раз; по-моему, когда только создали группу.

Почему не продолжаете? По-моему, это неплохой трамплин в Европу…

Подобные конкурсы хороши для раскрутки песни. Много ты знаешь участников "Евровидения", пусть даже победителей, широко известных по сей день? Я – не очень.

Что касается конкурсов вообще, то у меня к ним скорее негативное отношение. По крайней мере, к таким конкурсам, которые проходят у нас и в Румынии. Подобные мероприятия, в моем понимании, должны проводиться с позитивным посылом и доброй энергетикой. У нас же, как правило, все заканчивается слезами, криками и скандалами. Я такой атмосферы пытаюсь избегать.

В чем ты видишь причину недоброжелательной атмосферы на национальных конкурсах?

В том, что большинство исполнителей рассматривают музыку сначала, как бизнес и только потом, как исключительно творческий процесс. Когда я смотрела хроники, как делали музыку в 70-е, 80-е годы, я понимала, что именно в такой атмосфере я хотела бы работать сейчас. Возможно, и тогда были интриги, но не было отчаянной погони за славой и деньгами. Люди спали там же, где и репетировали, при этом, ощущали они себя абсолютно счастливыми и делали такую музыку, которую мы слушаем до сих пор.

Есть артисты на сцене, кому не надо музыкой зарабатывать, у них и так все с этим в порядке. Можно даже предположить, что музыка для них – это то, чем они живут. Тем не менее, чего-то такого, что могло бы остаться после них на десятки лет, у них не получается. По-твоему, в чем тогда причина?

В мечте. Почему у нас настоящих хитов мало? Потому что мечты маленькие. А если будешь низко смотреть, будешь низко ходить. Планка должна быть высокой с самого начала. Я была на концерте Стива Уандера. Было огромное количество людей, и никто из толпы в сторону даже не взглянул. Все взгляды были устремлены на сцену. Это было настоящим чудом, и такое чудо, пусть не столь масштабное, но свое, я тоже мечтаю сотворить.

Я была на нескольких ваших выступлениях, и, как девушке, мне интересно наблюдать за твоими перевоплощениями. Ты легко экспериментируешь и с прическами, и с нарядами, которые заметно выделяются среди откровенных костюмов некоторых певиц. Как ты находишь свои образы?

Мне всегда нравилось что-то такое, что больше ни у кого не увидишь. Публичность не терпит однообразия. На сцене надо быть, как минимум, оригинальным. Вот я и стараюсь. Очень многое для себя я приобрела в Лондоне, где мне посчастливилось пожить на протяжении четырех лет. Так, как я выхожу на сцену, в Лондоне можно увидеть девочек в метро. Там очень развит именно street fashion.

Чем ты занималась в Лондоне?

Когда-то я планировала связать свою жизнь с этим городом. Там жил парень, с которым я на тот момент общалась, там были мои друзья, там я собиралась пойти в музыкальную школу. Но в моей жизни случился "Studio One", пошли первые концерты, контракты, и я выбрала группу. Не могу сказать, что я жалею о своем выборе, но по Лондону скучаю до сих пор.

Я в Лондоне не была. Но почему-то мне кажется, что по этому городу я вряд ли скучала бы. Наверное, из-за своей внешней серости. Как быстро у тебя сложились отношения с этим городом?

Ты представляешь себе только одну сторону Лондона, причем, совсем незначительную. На самом деле, Лондон – это воплощение жизни в полном объеме. Там ты вдыхаешь воздух полной грудью, при этом, ощущая себя свободным человеком. Тем более, Лондон – необыкновенное место для творческого человека: одна из самых больших концертных площадок, насыщенная культурная жизнь, смешение культур, зона "Сохо", где можно найти любую музыку и любые фильмы, не предназначенные для широкого просмотра. По Лондону определенно можно скучать.

Почти убедила. Таня, в последнее время я часто вижу тебя в сопровождении твоего молодого человека. Сталкивалась ты когда-нибудь с ситуациями, когда музыкальная карьера мешала бы личной жизни?

Нет. Люди, которые созданы друг для друга, должны понимать все нюансы профессии. Если, например, концерт проходит допоздна, я не должна чувствовать себя виноватой. Конечно, нельзя быть абсолютно независимым в своих действиях, а то можно по дороге потерять что-то значительное. Но и на компромиссы большие идти не стоит, потому что одним утром можно проснуться уже совсем другим человеком. А вообще, искренность чувств многое прощает и не дает в возможности усомниться в том, что рядом с тобой именно тот человек…

Кристина Штирбу

AllMoldova

Фото: Иван Собецки

Беседа проходила в LOFT cafe-club

Еще Solo