Люди

Скрытый смысл Валентина Русу

Скрытый смысл Валентина Русу

На работы Валентина Русу мы наткнулись в интернете. Пейзажи, портреты, ню, натюрморты… Стиль не обозначен ни самим автором, ни критиками. Скажу честно, я не великий искусствовед. И многие картины были совсем непонятны. Но один из принципов журналиста: "Непонятно – значит, интересно, надо разобраться". Так я решила узнать, что на самом деле кроется за этими цветными мазками, и пригласила художника на интервью.

Это был длинный разговор. Даже в большей степени монолог с нечастыми вкраплениями моих вопросов и уточнений. Валентин говорил взахлёб о близком и наболевшем. В таких случаях лучше не перебивать.

Вопрос не в том, что я рисую. Работаю во всех известных мне направлениях живописи. Вопрос в том, как и чем это делаю. В этом заложен смысл моего художественного существования.

В творчестве я более интересен художникам, чем простым людям. Потому что художник всю свою творческую жизнь ищет ответы на вопросы, которые не дают ему покоя и ради решения которых он работает. Когда кто-то из собратьев отвечает на вопрос, которым задался и я, мне, безусловно, интересно узнать его путь решения.

Считаю важным мнение любого человека о моих картинах. Главное, чтобы у него была возможность если не увидеть, то хотя бы почувствовать то, что я предлагаю в своих работах. Однажды на выставке видел женщину, которая стояла перед одной картиной и плакала, не понимая почему. А я понимал. На картине была изображена играющая на скрипке девушка. Эта женщина просто услышала мелодию, которая затронула струны её души. В такие моменты происходит очищение души – через переживания других людей. Как, например, в театре или кино, когда зритель плачет вместе с разочарованной в любви героиней.

Искусство должны знать абсолютно все. Это задача родительского дома и системы образования. Человек, понимающий, что такое искусство, никогда не возьмёт в руки пистолет и не застрелит другого. Потому что искусство – это то, что возвысило нас в процессе эволюции.

Каждая картина – это задача, которую художник решает по-своему, выбирая подходящие для него художественные средства. Задач этих миллионы. Они меняются ежедневно с невероятной скоростью, как в калейдоскопе.

Главный вопрос художника: "Как превратить мысль или реальность вокруг нас во вполне осязаемую картину в виде некоего послания, которое должно произвести на зрителя тот же эффект, что на художника произвела натура?"

Стремясь к неповторимости, художник ищет не то, что уже было, а то, что будет. Писатели-фантасты придумывают нечто, что через пару сотен лет становится реальностью. Мы, артисты, к числу которых относятся и художники, занимаемся изобретением велосипеда, на котором будут ездить в будущем. Для этого нужно оторваться от реальности.

Искусство – это вера, это то, что двигает людей вперёд в самопознании. В принципе, искусство занимается вещами, которые не понятны человеку. Искусство даёт нам право летать в облаках, находясь на земле. Право понимать природу вещей, любить по-другому, иначе осязать жизнь.

Люди проходят рядом с потрясающими вещами и не замечают их. А я вижу. И считаю, это даёт мне право делать картины, которые откроют глаза прошедшему мимо на ту красоту, которую увидел я. При этом я никому своё видение не навязываю.

Картина имеет огромное влияние на человека. Вспомните хотя бы советские агитационные плакаты: "Ты записался добровольцем?" И записывались, и уходили на войну погибать.

Меня интересует созидающая сила искусства. Гораздо легче разрушать, чем созидать. Поверьте, вокруг столько прекрасных вещей, которые нужно показать людям.

До определённого этапа очень интересовался реализмом. Пока не понял, что лучше голландских мастеров 17-18 веков в этом жанре уже никого не будет. Потому что художники, творившие в то время, жили этим. У них не было фотографии, телевидения, интернета, связи, возможностей, которые есть сейчас. Они передавали красоту естественной природы. Сами тёрли краски, передавая их рецепты по наследству. В их палитре было всего 6-7 красок, и все натуральные. Художники сами готовили холсты из льна, на натуральном клее. Поэтому их работы прошли через века, практически не изменившись. А мы сегодня пишем картины чистой химией, ничего натурального в этих красках нет. Что будет с нашими работами через несколько столетий – вопрос.

Одним из минусов советских времён была уравниловка. Помню себя в начальных классах: школа не позволяла выразить себя. Дети хотят плясать, петь, рисовать, а строгий учитель "бил" по рукам и говорил: "Вернись в программу! Делай как все! Не выделяйся!" Родители, чувствуя мою потребность самовыражения, пытались найти выход творческому порыву. Я побывал и в музыкальной школе, и в танцевальном кружке, и на занятиях балетом. Был и в детской художественной школе. И только там нашёл то, что было мне ближе всего. Нам преподавали два опытных мастера. Эти уроки помню как сейчас.

Художник берёт карандаш и за 15 минут рисует портрет. Быстро и легко! Но какой адский 20-летний труд, сколько тонн красок и испорченных холстов стоят за этими 15 минутами… Зрителю кажется, что легко, потому что он не может заглянуть в прошлое художника. Да и художник не всегда это позволяет.

По скорости создания картин я – Формула-1. Потому что момент, когда чувствуешь, что эта картина может быть, не повторится больше никогда. Моя задача – подать на холст то, что интересно в этот миг. Через 5 минут интерес исчезнет. И если сразу не возьмусь за краски, потом в этом уже не будет смысла.

Есть картины - завершающие вехи этапов творческой жизни художника. Решая ту или иную задачу, он создаёт работу, лучше которой в этом направлении уже не сделает. Она может быть первой по счету или трехсотой. Её нельзя продавать ни за какие деньги. Такие работы – ступени творчества. Продав одну из них, опускаешься на ступень вниз, и начинаешь всё делать по новой. Само присутствие этой картины даёт основу для дальнейшего развития. Задача решена, интерес потерян, закончился этап, и ты всё меняешь.

Так в своё время я перешёл с масляных красок на акварель. Поясню - это всё равно, что всю жизнь писать одной и той же ручкой, а потом выкинуть её и взяться за перо. 4 года каждый день я изрисовывал акварелью по 8-9 ватманов формата А1. Чего-то не хватало, не получалось. В итоге стал работать в акварельной технике обычными кистями, которыми маляры красят пол. Вы, скорее всего, не видите в этом ничего особенного. Но это своеобразная художественная наглость. Я подал акварель в таком виде, в котором больше ни один художник в мире не сможет сделать. Потому что никто не сможет повторить эти 4 года каждодневного труда.

Иногда мне снятся картины невиданной красоты. Просыпаюсь с чувством огромного удовлетворения от того, что хотя бы увидел их. Поиск путей их реализации на холсте – это, наверное, и есть тот мотор, который не даёт мне остановиться.

У меня в голове разложены по полочкам тысячи картин. Они ещё не созданы. Но при любой возможности, стараюсь их воплотить в жизнь. Иногда может понадобиться и 20 лет, чтобы картина созрела в голове. Пока в какой-то момент не поймёшь, что именно в таком виде правильно её подать.

Внешность – это маска, под которой прячется внутренняя красота и богатство. Их невозможно показать, просто копируя черты лица. Поэтому и не делаю этого. Я рисую духовную сущность. Амедео Модильяни в своё время изобрёл новый метод изображения на холсте женской красоты. Он рисовал маску вместо лица, которая отражала суть человека лучше, чем сама внешность.

Иногда, дойдя до определённого этапа, на год-два забрасываю холсты и кисточки, превращаюсь просто в преподавателя. Это даёт возможность по-другому подойти к разным вещам.

Есть 2 категории студентов. Первая наблюдает, как я работаю, рассматривает мои картины, но не понимает их. Пытаюсь раскрыть им глаза, но не виню. Вторая категория, их меньшинство, видят, хотят и "заболевают". Учу, показываю, им кажется, что всё легко и просто. Они не понимают, что этот результат – плод 20-ти летней работы. Они тоже хотят уметь так, ждут мгновенного результата. А не получая его, разочаровываются и в большинстве своём ищут что-то другое, попроще.

Научиться рисовать – это одно. А бороться с жизнью, чтобы рисовать – совсем другое. За 10 лет преподавательской практики у меня было 3 студентов, которых научил рисовать лучше, чем рисую сам. Мы созвонились с ними через пару лет после окончания института, и я узнал, что ни один из них больше не занимается творчеством. Мой старый учитель сказал: "Это не они рисовали. Это ты рисовал их руками!"

Запад – царство рыночных отношений. Деньги – первичный критерий существования. Поэтому я рад, что родился в такой красивой стране как Молдова, с разбитыми, покалеченными судьбой, но искренними людьми. У нас намного проще чувствовать себя художником, хоть и возможностей гораздо меньше. В художественной школе, а затем и в институте учился вместе с друзьями. У нас были примерно одинаковые потенциалы. В чем-то они были даже лучше. Сейчас они очень обеспеченные люди, живут и рисуют за рубежом. Но смотрят на мои картины и говорят: "Ты лучше". Дело в том, что когда всё есть, уже не нужно ничего делать. Ты пишешь картины, зная, что галерея, с которой подписан контракт, в любом случае их продаст, благодаря раскрученному имени. Пропадает мотивация.

Последние 5 лет я больше отец и строитель, чем художник. Пытаюсь построить свой маленький мир: купил участок, практически своими руками выстроил дом, сейчас строю мастерскую… Кошмарный труд! Было бы правильнее всю энергию, которую потратил на строительство, вложить в творчество. Но мы должны жить, исходя не только из собственных интересов, но и своей семьи. Надеюсь, скоро строительство закончится, и смогу организовать быт и семью так, чтобы они помогали в моём будущем творчестве, а не отгораживали от него.

Анна Богданова

allfun

Еще Люди