Люди

Владимир Ус: Современное искусство – язык, который помогает понять наше общество

На прошлой неделе в Кишиневе в очередной раз прошли «Дни публичного пространства» (Zilele Spatiului Public), организованные Ассоциацией молодых художников Oberliht. Во время этого пятидневного марафона конференций, выставок, мастер-классов и круглых столов, участники вместе с экспертами пытались разобраться в том, что такое «публичное пространство», как кишиневцы могут реализовать свое «право на город» и сделать систему его управления более прозрачной.  Куратор этого проекта, один из основателей ассоциации Oberliht, Владимир Ус рассказал о том, почему проблематика public spaces стала актуальной для Молдовы и почему ею занялись, в первую очередь, не архитекторы и градостроители, а художники.


Владимир Ус. Источник: zilelespatiuluipublic.wordpress.com.

Oberliht создавался как платформа в помощь молодым художникам, а со временем он всерьез переключился на работу с публичным пространством. Почему?

Мы продолжаем поддерживать молодых художников, и это главная цель ассоциации, просто она дополнилась новыми задачами. Одна из них связана с трансформацией публичного пространства в Кишиневе как постсоциалистическго города. Нам интересно, какие процессы стоят за этим, что на них влияет и какие люди в них задействованы. Интерес появился по двум причинам. Во-первых, у нас не было собственного пространства: несколько лет использовали разные временные площадки. Поэтому решили выйти в публичное пространство, ведь оно доступно каждому. Город стал площадкой встреч художника с публикой. Во-вторых, Кишинев начал трансформироваться далеко не в лучшую сторону.

Публичные места стали исчезать, коммерциализироваться и политизироваться. Мы видим, как исчезает культурная инфраструктура, заменяясь коммерческой. Исчезают и деградируют спортивные площадки, на них строят жилые комплексы. Самый яркий,  но не единственный пример – Республиканский стадион. Разрушаются исторические, архитектурные и культурные памятники. Эти процессы влияют так, что некоторые социальные группы теряют доступ к пространствам и возможностям, который имели раньше. Это заставило нас, художников и работников культуры, задуматься о том, что происходит с городской средой, как можно повлиять на эти изменения или привлечь к ним внимание публики. Если все будет продолжаться в таком же темпе, скоро мы вообще останемся без публичных мест, без пространства, где можно развиваться обществу.

Сейчас мы не говорим просто о парке, культурных или спортивных площадках, мы говорим о демократическом пространстве. Публичные пространства – public space – это, в первую очередь, демократическая инфраструктура, которая позволяет обществу разваливаться демократически. В советское время общественные пространства не были демократическими, они контролировались государством. Там можно было проводить свободное время, заниматься спортом, посещать культурные мероприятия. Нельзя было ставить под сомнение систему: все обсуждалось в приватных пространствах, на кухнях.

Демократическая же инфраструктура позволяет критиковать систему, в которой ты живешь, высказывать взгляды, не совпадающие с мнением власти или позицией большинства. Наш интерес не просто в том, чтобы сохранить культурный памятник, определенное пространство, но и дать ему демократическую функцию.


Владимир Ус. Источник: culturalfoundation.eu

Какие существуют инструменты для создания публичных демократических пространств?

Мы, жители города, можем своим примером демонстрировать, как их использовать. Oberliht приглашает художников, архитекторов и старается придать местам новые формы и функции, которых у них еще нет. Мы преобразовываем их так, чтобы они лучше отвечали нуждам художников, работников культуры и обычных жителей. Один из наших проектов – парк Заикина. Во-первых, стараемся реабилитировать зеленую зону, одну из немногих в той части города, во-вторых, сделать так, чтобы там можно было давать спектакли, концерты, а художники могли реализовывать свои проекты.

Не получится ли перекос из-за того, что художник в Молдове вынужден заниматься гражданской активностью, чтобы его художественная деятельность вообще была возможна? Не теряется ли наполнение?

Не думаю, что теряется. Современное искусство как раз работает с обществом, ставит под сомнение режим контроля, пытается рефлексировать. Это язык, который помогает анализировать существующий общественный строй. Кроме того, через современное искусство есть возможность предлагать и новые модели того, как можно выстраивать отношения в обществе, делать его более демократическим.

Тут нет раздвоения личности. Художник продолжает использовать свои инструменты – живопись, графику, видео, фотографию или перфоманс. Меняется только тема. Классическое искусство занимается эстетикой, оно ставит вопросы о самом искусстве, о правилах, которые действуют в поле искусства и культуры. Современное искусство занимается обществом и отношениями в нем.


Выставка «Город на продажу» в рамках «Дней публичного пространства». Источник: zilelespatiuluipublic.wordpress.com

Есть ли реакция на подобные инициативы? Вы провели недавно «Дни публичного пространства», был на них отклик?

Аудитория, которая следит за этим, довольно небольшая, но она есть. Но, чтобы повлиять на общество, нужна более широкая инфраструктура современного искусства, доступная многим жителям. Не только в центре Кишинева, но и в других районах, и в городах поменьше. Все театры, музеи, концертные залы достались нам от советского времени. Они как работали неким пропагандистским инструментом, который через искусство утверждал существовавшую власть, так и продолжают работать. Просто сейчас зависят от других заказчиков: это национальное государство и рынок, который заставляет создавать продукт, который понравится большинству людей и будет окупаться. В этом контексте, конечно, современное искусство – это капля в море.

Оно поддерживается или личными деньгами художников, или средствами из-за рубежа, которых не так уж много. В Кишиневе всего несколько организаций, у которых есть подвальные или полуподвальные помещения, пристройки – всего пять-шесть точек в городе. Сейчас это некий нецензурированный андерграунд, который в буквальном смысле слова находится под землей, потому что других пространств нет. Государство еще не включило поддержку этих институций в свою культурную политику.

Насколько я знаю, реставрация Национального музея художеств продолжается только за счет того, что его директор по собственной инициативе постоянно добивается иностранных грантов. А разваливающийся Органный зал и протекаюшая крыша в галерее «Брынкуш»!? Можно ли говорить о существовании культурной политики? Думаю, даже классическое искусство не особенно финансируется.

Проблема  этих залов в плохом менеджменте. Если у государства нет денег, нужно получать гранты. Но это надо было делать с 1991 года, а не в 2015, когда крыши уже прогнили. Отсутствие класса менеджеров культуры – одна из наших проблем. Должны быть люди, которые понимают, как администрировать ресурсы культуры и как их подключать к другим международным сетям. Государство должно помогать, но закрыть все дыры сразу оно не сможет.

Считается, что у нас есть политика культуры только потому, что есть отвечающее за нее министерство и соответствующая документация. Молдова первая из стран Восточного партнерства, которая приняла национальную политику «2020». То есть, существует видение того, как в стране должна развиваться культура до 2020 года. Но вопрос еще и в том, насколько это реалистичный и финансово обеспеченный документ. Министерство финансов не выделяет средства на культуру, потому что наше правительство не считает это приоритетом.


Откуда у нас могут появиться менеджеры, которые и в искусстве разбираются, и знают, где брать деньги?

Этому нужно учиться. Сейчас я преподаю в Университете им. И.Крянгэ менеджмент культуры . Но это только начало, всего второй набор студентов. Oberliht  пытается поддерживать независимые организации, работающие в культурном поле Кишинева. В частности, проводим тренинги, приглашаем экспертов, которые могут поделиться опытом администрирования учреждений культуры и проектов. Это нужно для того, чтобы они смогли создать среду для развития современной культуры.

Досье allfun

Владимир Ус - художник и куратор, живет в Кишинёве, сооснователь и член Ассоциации молодых художников Oberliht, участник многочисленных выставок. Учился живописи в Кишиневе, изучал культурный менеджмент в Белграде и кураторство в Гренобле. В последние годы разрабатывает тему трансформации публичного пространства в постсоветских городах.

Текст: Ольга Гнаткова

Фото: culturalfoundation.eu, zilelespatiuluipublic.wordpress.com (Наталья Журминская)

allfun

Еще Люди