На дневной стороне

Мстислав Трищенко: О "Спартаке", прыжках с парашютом, Энтони Кидисе, плоскости и константе

Мстислав Трищенко: О "Спартаке", прыжках с парашютом, Энтони Кидисе, плоскости и константе

Юрчик:

Мстислава я знаю лет восемь, правда, имя его я узнал только через месяц после нашего знакомства. Сколько его помню, парень всегда на своей волне: много читает, любит выражаться непонятными фразами, вкусно, кстати, готовит, и не любит, когда ему мешают петь в караоке… Эмоциональный ли он?.. Еще какой! Он за "красно-белый" и приятных дам! Работает в общепите и нереально любит маму!

Мстислав Трищенко — фигура интересная, но сложная порой настолько, что наша беседа периодически заходила в тупик. О том, как мы из этого тупика выбирались, а также о футбольном клубе "Спартак", волнении и начале ночной жизни в 13 лет, вы прочтете в пятом (ну просто маленький юбилей какой-то) интервью нашей рубрики.

Наша встреча проходила в не совсем обычном месте — в чаше абсолютно пустого стадиона.

Мстислав, чем обусловлен выбор места встречи?

Ну, согласись, странновато тут себя чувствуешь. Вокруг кипит жизнь, а ты в таком себе оазисе тишины и спокойствия. Сложно представить, что обычно здесь кипят эмоции и всевозможная энергия выплескивается килоджоулями. Я люблю стадионы полные, но особенно стадионы пустые: за те обрывочные эмоции, которые здесь остаются, создавая очень причудливый эмоциональный фон.

Мстислав, недавно прошел матч Молдова-Англия. Я в этом отношении дуб дубом, но, по мне, это было как бить калеку. И так было ясно, что мы проиграем и ничего не покорим.

А что покорять, собственно? В Молдове футбол развивается очень медленными темпами, так что результат закономерен. А такие матчи, как давешний, — скорее просто возможность для людей увидеть лица, которые обычно видишь в телевизоре. Наверное, этим обусловлено чрезмерное количество милых гламурных девочек на трибуне.

Я сидел в английском секторе с приятелями англичанами, там совсем другая атмосфера и совсем другое восприятие игры. Они на ВСЕ матчи ходят, на всяческие андорры, люксембурги и лихтенштейны. У нас — только на соперника и зачекиниться на Фейсбуке.

Это зрелище можно было посмотреть и в прямом эфире по местному каналу.

Ну, это точно не для меня. Это все равно что тебе звонит девушка, говорит: "Я тут в нижнем белье, приготовила романтический ужин, зажгла свечи, приезжай, займемся любовью". Ты ей: "ОК". Приезжаешь — и вместо страстной ночи вы порнофильм  смотрите.

О! Вот это говорит настоящий фанат.

Я не фанат. Фанатизм — это очень сложное, многогранное понятие. Футбол и "околофутбол" — скорее хобби, в какой-то мере образ жизни. Я могу себя скорее назвать фанатом Лиама Галлахера или Гумилева, но что касается футбола — тут это слово не совсем уместно. Хотя для кого-то это, безусловно, фанатизм.

Юрчик: С чего началось твое увлечение "Спартаком" и футболом вообще?

"Спартак" стал родным в 1998 году. В Лиге Чемпионов играли с миланским "Интером", мне было что-то около 11 лет, и так получилось, что я ту игру наблюдал. В общем, все вышло довольно банально, ромбик я полюбил с первого взгляда. Как оказалось, насовсем.

Как ты поддерживаешь команду на матчах?

Лузгаю семечки и кричу, что у судьи есть муж. Или какие у нас национальные особенности "боления"?.. Когда я на трибуне, очень сложно описать эйфорию. Такой себе фарш из криков, пения, смеха, радости, гнева, восторга, мата и прочего.

Почти всегда трибуны и происходящее на них — отражение социальной обстановки, отображение процессов, происходящих  в обществе. В России иногда на футбол ходить опасно — есть шанс оказаться не в том месте не в то время.

То есть когда люди устраивают драки, ломают носы и жгут кресла, значит, в обществе все плохо?

У всего происходящего есть первопричина. То, что принято называть вандализмом и хулиганством, — на самом деле может оказаться элементарным выражением  протеста. Ведь далеко не все люди умеют выражать этот протест так называемыми "цивилизованными" способами. А у нас сразу заголовки — "Волна насилия захлестнула стадионы". Иногда же это просто часть перформанса. Та же пиротехника — в Европе считают, что это плохо, опасно. Быть может, но я видел немного зрелищ красивей файер-шоу на трибунах. Если вы считаете, что это опасно, поставьте нормальную систему пожаротушения. Пусть люди делают все, что хотят, только чтоб не убивали  друг друга. Государство должно понимать — нужно бороться не с последствиями, а с причинами.

Мстислав, давай перейдем к другой теме, парашютной. Сколько раз ты прыгал?

Меньше, чем хотелось бы!

Как тебе в голову пришла идея прыгнуть?

Идей и желаний много, эту удалось воплотить в жизнь. Я прыгал под Москвой, в Коломне, на очень милом аэродроме. Так вышло, что один из моих близких друзей занимается парашютным спортом, и после нескольких экскурсов в эту тему мое желание прыгнуть стало слишком сильным. После концерта Red Hot Chili Peppers я приехал в дропзону, переночевал, а на следующий день — уже в комбезе, пересекаю линию "skydivers only".

Самолет, полет. На полутора тысячах открылся люк — выбросились свуперы, люк закрыли. Мгновенная ассоциация с "На остановке, пожалуйста". А мы летим дальше — на 4 тысячи.

Я тогда очень четко осознал тонкую грань между тем, что есть страх и что есть волнение.

Было волнение в чистом, первозданном виде.

Тебя толкнули?

Никто никого не толкает. Сергей Романюк, инструктор, сказал: "Запомни, воздух — мягкая подушка, ты не падаешь, а просто лежишь на ней". На полусогнутых к люку, отмашка большим пальцем, "ОуКБ" в камеру, закрепленную на моем запястье — все это в рапиде — и первые 55 секунд свободного падения.

Уау. А про Перцев можно, пожалуйста, поподробнее?

Я открыл для себя RHCP этим летом. Дорос, наверное. Что же до концерта…Ну, это были хорошие шесть песен. Это история принадлежит  мне и еще одному человеку, поэтому, наверное, пусть и останется между нами.

Меня очень впечатлила автобиография Энтони Кидиса — "Scar Tissue". История нескольких жизней и смертей — и все это в эпоху смены одного великого культурного пласта другим. Наверное, "таких похорон Одесса не видела, а мир не увидит".

Одно из недавних интервью с Кидисом начинается фразой "В детстве он перепутал кокаин с героином"…

Да, он был героиновым  наркоманом  с 12 лет. Причем он довольно спокойно об этом повествует. Особо не акцентирует внимание, но и стороной не обходит. Довольно странное соседство рассказа о наркотиках и первых сексуальных опытах рядом с попытками культурного самоопределения. В книге он пишет что-то вроде: "У тех парней были действительно крутые ботинки с обмотанными вокруг них цепями и правильная комбинация рваной одежды и беспорядочных причесок, они как будто с колыбели  имели этот безупречный  панковский стиль. А мы с Майком  были счастливы иметь одну на двоих кожаную куртку" (Майкл Flea Бэлзари, бас-гитарист RHCP). У сегодняшнего поколения куртка на двоих такая же редкость, как и мысли о самоопределении.

Давай о Питере, ты ведь в Питере учился. Как ты туда попал?

Я окончил лицей Кантемира в Кишиневе, попал в программу дистанционного обучения и получил два аттестата. Поехал поступать в Питер.
Это особый город. Есть у The Killers песня "Sam’s Town". Вот для меня Петербург — Sam’s Town, я воспринимаю его больше как живое существо, чем как город. Нам с ним принадлежат особенные места и особые события. Не все хорошие, но всецело мои. Там есть такое уникальное ощущение того, что все, что происходит, — скорее акт пьесы, нежели реальная жизнь.

Не хотел бы там остаться жить?

Нет, 53 солнечных дня в году — это не для меня. Я теплолюбивое существо. К тому же я не уверен, что наш роман выдержит "серьезные отношения" и "жить вместе".

Ты много читаешь?

Смотря с кем сравнивать. Книги — тоже хобби. Обычно из поездок привожу их много и разных. Когда приучаешь мозг к обильной кормежке, довольно сложно впоследствии посадить его на диету. Но это индивидуальный выбор каждого.

Мстислав, поскольку рубрика у нас про ночную жизнь (и эту самую фразу можно найти во всех предыдущих интервью), то: как тебе наша ночная жизнь?

Никак. Я первый раз попал в клуб в 13 лет. Это была дневная дискотека Millenium. Был у нас с десяток лет назад такой вид досуга. Потом Soho, легендарный People Club. Конечно, все это очень динамично развивалось от сезона к сезону. Как времяпрепровождение это закончилось в 2007 году, когда я начал работать в ночном заведении.

То есть изменения за 10 лет произошли существенные?

Ну, сами посудите: в 2000 году в клубах танцевали под Таню Буланову, а в 2007 в Drive выступили Freemasons. И не только в Drive, и не только Freemasons. Хоть я и далек от танцевальных направлений в музыке, в Кишинев очень часто привозятся более чем знаменитые артисты. В этом плане публика, безусловно, очень избалована. И это очень хорошо: значит, шоубиз развивается, он уже давно стал индустрией, главное — понять, когда пришло время сменить один виток другим.

Ты строгий руководитель?

Наверное, да. Я не эталон, но надо стремиться к эталону. Важно, чтобы люди относились к своим профессиям серьезнее. У нас же все хотят быть руководящими работниками, топ- менеджерами. Это похвальное стремление, но люди должны понимать, что для этого необходимо инвестировать свое время, старание, труд. Не быть временщиком — вот что главное, наверное.

А почему так происходит?

Тут вопрос замыкается на финансовом довольстве. У нашего поколения — и у следующих — крайне гипертрофированный спектр материальных запросов, а для удовлетворения этих запросов нужны банкноты. Беда в том, что люди воспринимают свое положение как константу и не рассматривают как плоскость. Все делается ради сиюминутного.

Тем не менее ты сейчас на руководящей должности. Если бы так случилось, смог бы снова вернуться в официанты?

Это было бы шагом назад, хотя случиться может всякое. Возвращаться к тому, что уже пройдено, какой смыл? Я определенно не буду доволен таким поворотом событий. Но я абсолютно точно восприму это достойно.

Фото: Наташа Бостан

При содействии Юрчика Кузнецова

аllfun

Еще На дневной стороне